Экономика помощи и загадок

Выдержали, выстояли, готовы ко второй волне пандемии — да, это так. Но все-таки, кто больше всего нуждается в помощи? К каким падшим регионам и отраслям нужно призывать милость? Где хуже всего? Мы все заслуживаем это знать, надеясь, что те, кто принимает решения, предметно разбираются с каждой опасной точкой в экономике, в которой может полыхнуть пожар.

В Тыве каждый месяц 2020 г. падение промышленного производства от 35 до 46% (к тому же месяцу 2019 г.). Почему? Отчего? Срочно спасать? Тыва ведь очень бедный регион. А где еще крупнейшие сокращения промышленности? В Республике Марий Эл — на 28%, в Костромской области — на 26-30%, в Нижегородской — на 21-25%, в Ульяновской — на 21-23% (Росстат, апрель-май к тем же месяцам 2019 г.). Это красные точки на карте страны. Нужно бы понять, что в них не так. В целом по России сжатие промышленности на 9-10%. Тяжко, но все же не на 20-30%.

Якутия — минус 28% в обрабатывающих производствах (май). Приморский край — в мае падение на 18%, в апреле — на 35%. Что там происходит? Что случилось в Костромской области? В марте-мае камнем ушло вниз «снабжение энергией, газом и паром» — сокращение на 65-67% к прошлому году. Что-то не так на Костромской ГРЭС? Иногда ситуация в регионе зависит от всего лишь одного предприятия. Может быть, нужна помощь? Ау?

Кусок за куском раскладывается экономическая мозаика в регионах и отраслях. В Псковской области энергетика — минус 31% в мае 2020 г. к маю прошлого года, в Курганской области — минус 46%, в Бурятии — минус 34%, в Томской области — минус 28%. Этот список на самом деле длиннее. Аварии? Сокращение спроса? Деформации рынка? Для тех, кто управляет экономикой России, это «звоночки», что систему шатает из стороны в сторону, и, может быть, требуется прямое вмешательство или хотя бы понимание — куда дело идет.

Экономика загадок. Что стоит за обвалом промышленности в «красных точках»? Шампанского выпускается на 43% больше — что мы празднуем?

Может кто-нибудь сказать, почему в Ярославской области упало водоснабжение (на 30% в мае к прошлому году), и это продолжается уже много месяцев? Почему в мае 2020 г. в минусе снабжение водой в Адыгее — на 50%, в Мордовии — на 35%, в Самарской области — на 26%, в Хакасии — на 28%, в Приморском крае — на 24%. Какие катаклизмы скрываются за этими движениями, превосходящими влияние пандемии? Или же, наоборот, за этим стоит нормальная, «колебательная» жизнь сложных технологических систем?

Управление по «отклонениям» — так это называется. А вопросы все копятся. Ух ты! В Ивановской области в мае 2020 г. объем строительных работ составил всего 13% к маю 2020 г. В Вологодской области — минус 59%, в Мурманской — минус 58%, в Псковской — минус 64%, в Адыгее — минус 64%, в Северной Осетии — минус 63%. А в целом по России — минус 3%. В Иркутской области — минус 60%. Почему нашего великана так шатает?

Мы — экономика загадок. Да, в пандемию и при снижении мировых цен и спроса на сырье все ждут динамики «вниз». Но почему такой разброд? И что происходит с рабочими местами там, где вдруг открываются дыры не в 5, не в 10 и даже не в 15%, а в 30-50%? В Ивановской области в первом полугодии 2020 г. ввод жилых домов меньше на 48%, в Мурманской — на 68%, в Вологодской — на 42%, в Еврейской АО — на 64%, в Тыве — на 42%, в Красноярском крае — на 39%, Хабаровском — на 47% в сравнении с тем же периодом 2019 г. Кто поможет разобраться, в чем дело, почему такие перепады? Ведь в целом по России ввод жилья упал «всего лишь» на 11%.

Наши отрасли тоже полны загадок. Что случилось с алмазами? Их добыча сократилась в июне 2020 г. на 60% (к июню 2019 г.). Это случайное отклонение или что-то серьезное? А почему в июне производство крупы вдруг стало на 25% меньше, чем год назад? Разве во времена «самоизоляции» спрос на крупу меньше? Шампанские вина выросли на 43%. Что мы празднуем? Почему так «грохнулось» производство «бумажных санитарно-гигиенических полотенец и тампонов»? В июне 2020 г. их стали производить меньше на 41%, чем в том же месяце 2019 г. Кажется, что, наоборот, во времена «всеобщей гигиены» спрос на них должен возрасти.

Почему такой ­разброд? И что происходит с рабочими местами там, где вдруг открываются дыры в 30-50%?

Титан в июне 2020 г. — минус 54%. Магний — минус 45%. Почему? Радиолокационная аппаратура — минус 22%. Электрические трансформаторы — минус 35%. С какой стати? Что там случилось на предприятиях? Наша экономика с начала 1990-х стала обозримой, и судьба даже одного, значимого в российском масштабе продукта может зависеть от дел на одном только предприятии — быть ему, развиваться или что-то на нем идет не так. Производство грузовых вагонов — минус 45% в июне, магистральные тепловозы в мае — минус 50%.

Много вопросов. Есть, конечно, и приятные моменты, когда рост на 20-30, а то и больше процентов. Извлечение медных руд — в плюсе на 47% (июнь 2020 г. к июню 2019 г.). Неужто Хозяйка Медной горы постаралась? В чем смысл происходящего? Добыча гранита и песчаника +84%! Пирамиду что ли мы решили строить? Спецодежда +95%. Здесь все понятно, пандемия. Рост в экономике всегда воспринимаешь как то, что должно быть. Но вот падения, убытки, вычеты — это всегда для нас риски, страхи, что дела могут пойти еще хуже. Производство интегральных электронных схем в мае 2020 г. составило 2,6% от уровня 2019 г., блоков и частей вычислительных машин — 3,6% (ЕМИСС, Росстат). Самоизоляция? Но при этом производство компьютеров выросло в мае по стоимости в 2,2 раза. Загадки! И нам бы стоило их быстро и публично разгадывать для того, чтобы экономика не походила на разболтавшуюся машину, в которой все ходит ходуном и никогда не знаешь, издаст она визг и скрежет или мягко и быстро тронется с места.

Российская газета

Похожие записи