Яков Миркин. Экономика: корни роста.

rosgaz

Глава Научного совета Института экономики роста им. Столыпина П.А., заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин в статье для «Российской газеты» о том, почему пора прекратить притормаживать и стабилизировать российскую экономику, и с какими вызовами она столкнется в 2018 году.

Нашей стране необходим сверхбыстрый рост до 4 процентов ВВП в год

Какие судьбы нам готовит грядущий день? Для экономики России год 2017-й был лучше предыдущего. Мы были бережно поддержаны ростом глобальной экономики со скоростью больше 3 процентов в год, подъемом мировых цен на нефть, газ и металлы, стабильными объемами спроса и экспорта сырья из России, а также ослаблением доллара к евро (обратное всегда гонит цены на сырье вниз). Несмотря на санкции, за бортом была, в целом, благожелательная атмосфера.

Наши экспорт — импорт товаров выросли на четверть в долларовом измерении, его положительное сальдо в 2017 году — больше 100 миллиардов долларов. Доля ЕС, нашего ключевого клиента, пока перестала сжиматься (43 процента внешнеторгового оборота), Китай подобрался к 15 процентам. За год на треть вырос импорт машин и оборудования из дальнего зарубежья, что смягчает высокие технологические риски нашего хозяйства.Это точка отсчета. Она означает, что фундаментальная конструкция российской экономики — на месте. Принцип «сырье против поставок технологий, оборудования и ширпортреба» по-прежнему работает. Доля нефти и газа в экспорте товаров вновь выросла до 57 процентов (53,5 — в 2016 году).

Есть что делить, и есть чем поддерживать социальную стабильность.

Основа для стабильности в 2018 году

По оценке, этот фундамент сохранится и в 2018 году. Внешние условия будут благоприятны. Спрос и цены на российское сырье будут поддерживаться глобальным ростом.

Ожидается, что у ЕС, как основного клиента России, в 2018 году рост ВВП составит около 2 процентов, у Китая — около 7 процентов, глобального ВВП — на 3,7 процента.

Но все понимают, что это временная стабильность. Ее не удержать на горизонте в 10 — 15 лет, когда могут произойти тектонические изменения в объемах и структуре спроса на сырье, в ценах на него, в технологических разрывах между Россией и внешним миром.

Чтобы этого не случилось, нужно расти быстрее, чем среднемировые 3,5 — 4 процента. А еще лучше, как Китай и Индия, — 6-7 процентов. Но в 2017 году темпы роста ВВП России составили, по оценке, 1,6- 1,8 процента. Наша доля в глобальном экономическом пироге каждый год сжимается. В 2013 году она была почти 3 процента мирового ВВП, в 2017 году — 1,85, в 2018 году ожидается 1,8.

Сможем ли мы перевернуть ситуацию уже в 2018 году? Начать быстро расти? Пока, по всей видимости, нет, если только не взлетят к совсем уж небесам цены на нефть.

Базовые сценарии 2018 года

В 2018 году с вероятностью 75 — 80 процентов будем жить в том же теле экономики и будем примерно так же накормлены, как и в прошлом году.

Валовой внутренний продукт будет колебаться около нуля, во всяком случае не выше двух процентов в реальном измерении, если будет поддержан высокими ценами на российское сырье и спросом на него. Норма инвестиций в районе 22 — 23 процента валового внутреннего продукта (это очень мало для нас), отсутствие сильных экономических стимулов к повсеместному росту точно указывают на это.

В случае геополитических шоков, финансовых инфекций, внезапной остановки кэрри-трейд (горячих денег нерезидентов, приливающих в Россию) или иных сильных воздействий из-за рубежа динамика ВВП может стать негативной.

Конец 2017 года показал, что можем и сами устраивать такие падения, без всяких шоков извне. Причина — очень холодный инвестиционный климат. Промышленное производство в России в ноябре 2017 года упало на 3,6 процента (к ноябрю 2016 года). Сократились строительство, транспортные перевозки, услуги населению. В 2018 году с вероятностью 20-25 процентов можем снова увидеть, что экономика уходит в «минус».

Гарантированный выборочный рост

Будет ли кто-то в 2018 году гарантированно, на всех парах расти? Ответ заранее известен — это отрасли, признанные государством «целевыми».

Оборонно-промышленный комплекс (там темпы, видимо, 8-10 процентов), бизнесы, примыкающие к нему, зерновое хозяйство, фармацевтика, кусочки машиностроения, электронной промышленности. Кто еще? Рост будет в ТОРах (территории опережающего развития). Число их постоянно множится. Только на Дальнем Востоке их создано 18.

А где еще? В особых экономических зонах, свободных портах и других вырезках из повседневной реальности. В больших инвестиционных проектах в регионах за счет бюджета или крупных компаний с госучастием. Продолжится экономическое чудо в производстве тротуарной плитки. В 2010 году — 6,1 миллиона кв. м, в 2016-м — 14 миллионов. За шесть лет рост больше чем в два раза!

Это так называемая костыльная, выборочная экономика. В ней государством создаются точки роста за счет костылей, особых преференций (крупные госзакупки, низкий процент за счет процентных субсидий, бюджетное софинансирование, доступный кредит, сильные налоговые льготы). Ключевые решения принимаются сверху.

Но эти костыли, «острова благоденствия», созданы искусственно, за счет бюджета. Всю экономику они не вытянут. В ней слишком холодный инвестиционный климат для бизнеса в целом. Мы — страна высокого процента, тяжелых налогов (как с ними расти?), малодоступного кредита, переоцененного рубля, избыточного регулятивного пресса, урезаний бюджета, проблемных частных банков, инфляции в 7-8 процентов (оптовые цены). В 2017 году стало много больше банкротств.

Может ли 2018-й стать стартом для сверхбыстрого роста, чтобы получить стабильный, годами рост хотя бы в 3,5-4 процента. Что для этого надо?

Нужны благоприятные инвестиционные условия (процент, кредит, курс, налоги, бюджет, либерализация регулирования и т.п.) для всех, а не выборочно. Повсеместно, по всей стране. Не только за счет бюджета, не искусственно, а органически.

Хотя бы тренд обозначить в 2018 году на потепление инвестиционного климата. Тогда уже здесь и сейчас сможем увидеть, как начнется оживление во всех точках экономики, как обозначится ее движение к большей универсальности, как она органично, а не благодаря грозным федеральным программам, начнет отталкиваться от сырьевой модели.

Мы так мало делаем даже простых вещей, не говоря уже о сложных! В 2016 году вычислительной техники было произведено по 5,3 доллара на человека. Это ничтожно мало. В сырьевых отраслях работают 10-15 миллионов человек, а что делать всем остальным? 130 миллионов человек, их способности и таланты заслуживают того, чтобы мы забыли о странных идеях, бытующих у нас много лет — «все купим за кордоном» и «наше место в международном разделении труда — сырье».

Высокая сейсмика экономики

Поражают огромные колебания в производстве внутри года. Именно так случилось в 2017 году. И, видимо, так будет и в 2018 году.

Промышленное производство в целом по стране помесячно шаталось от 96,4 до 105,6 процента к аналогичному месяцу 2016 года. Металлургия — от 79 до 107, производство компьютеров, электронных и оптических изделий — от 79 до 111, электрического оборудования — от 92 до 116, одежды — от 92 до 118, мебели — от 95 до 122, полиграфия — от 87 до 106 процентов.

Компьютеры — от 220 процентов (май 2017-го) до 67 процентов (ноябрь 2017-го). Бытовые холодильники — от 78 до 124 процентов. По электродвигателям — чехарда в десятки процентов. К тому же пляшет и сама статистика, не дает сравнивать. В мае отчитались за двухколесные велосипеды, в ноябре — за инвалидные коляски, о велосипедах — больше ни слова.

В 2018 году можно ожидать высокой сейсмики и в экономике регионов. Промышленное производство в Москве в 2017 году (к аналогичному месяцу 2016-го) колебалось от 67 в феврале до 107 процентов в сентябре, в Тульской области от 86 до 136, в Дагестане от 89 до 192, в Удмуртии от 76 до 111 процентов. Как и раньше, будет заметна большая разница между регионами, часть которых — в депрессии.

Огромные, не объяснимые перепады в экономической активности из отрасли в отрасль, из региона в регион в среднем как-то сглаживаются, но, честно говоря, не очень. Ответом на эти высокие колебания, когда экономику бросает то в жар, то в холод, может быть только одно — повсеместный рост.

Финансовые источники роста

Внешний спрос? Но он имеет свои границы. В ЕС уже началось политически мотивированное сжатие доли России в импорте топлива. США собираются стать крупнейшим производителем и чистым экспортером нефти и газа, прежде всего в Европу. Это может перекроить в 2018-2025 гг. энергетический рынок мира. Нет ничего более нестабильного, чем мировые цены на сырье. Это сто раз доказано.

Раз так, нужно энергичное расширение внутреннего спроса в России. Но пока тренд — обратный. У нас кризис реальных доходов населения, они падают три года подряд. В январе — ноябре ушедшего года они составили меньше 90 процентов к соответствующему периоду 2014 года. Насыщенность экономики кредитами (они — источник роста) уменьшается.

Требования банков к нефинансовому сектору и населению составляли на начало ноября 2015 года 54,8 процента ВВП, на ту же дату 2017 года — 52,1 процента ВВП. Прибыль? Весь 2017 год шло сокращение чистой прибыли организаций примерно на 10 процентов в сравнении с 2016 годом.

Иностранные инвестиции в Россию для расширения внутреннего спроса? Но у нас на дворе санкции, длинные деньги иностранцев из года в год сокращаются. Бюджет как источник? Но министерство финансов не хочет наращивать госдолг как источник для инвестиций, хотя уровень его — сверхнизкий по международным меркам.

Куда ни кинь — холодно, сверхконсервативная финансовая политика, не способная разогреть экономику. Когда-нибудь 2010-е годы могут назвать потерянными для России, так же, как для Японии — 1990-е годы.

Это значит, что в 2018 году мы еще раз должны задать себе вопрос: за счет каких денег и на основе каких финансовых механизмов наша экономика может набрать на долгие годы темпы выше среднемировых в 3,5 — 4 процента? Будем отвечать на этот вопрос?

Или будем и дальше притормаживать и стабилизировать экономику, как делаем это четверть века?

Источник: Российская газета

5

Похожие записи

Написать комментарий