В эпоху ИИ строительство центров обработки данных перестало быть узкой инфраструктурной задачей — сегодня это вопрос национальной энергетической и экономической политики. А для России — еще и возможность громко заявить о себе на глобальном рынке. О том как конвертировать амбиции в реальный бизнес-план, шла речь в Столыпинском клубе.
Глобальная гонка за вычислительные мощности
В декабре 2025 года исполнительный директор института Антон Свириденко, представил исследование «Потенциал создания нового игрока мирового рынка инфраструктуры данных». В нем в частности говорится, что к 2030–2035 гг. этот рынок будет расти на порядок быстрее глобальной экономики.
«Пока наша страна находится лишь на 9-м месте в мире по количеству ЦОДов с долей в 2%, по мощности доля еще ниже – примерно 1–1,5%. Но у России есть возможность войти в число лидеров. <…> Для нас критически важно наладить экспорт не по трубе, а по оптоволокну», — подчеркнул Антон Свириденко. По оценке института, к 2030 году объем мирового рынка ЦОД может достичь 4 трлн долларов, а ключевым преимуществом России для входа в число лидеров этого рынка авторы исследования называют потенциал Восточной Сибири.
Как быстро и какой ценой можно реализовать этот план, эксперты рассмотрели в деталях на встрече Столыпинского клуба.
Сергей Войнов, управляющий директор фонда Cyberus, описывает происходящее как начало масштабной глобальной гонки: строительство ЦОДов давно вышло за рамки истории про серверные площадки — вычислительная инфраструктура становится одним из ключевых ресурсов новой экономики.
Эксперт привел два показательных примера. Первый — прошлогодний российско-таиландский деловой совет. Представители Таиланда практически напрямую призывали инвестировать в строительство ЦОДов в их стране — там на государственном уровне под такие проекты создаются специальные условия и преференции. Второй пример — недавний разговор с коллегами в Армении, где запускается крупный вычислительный центр для задач искусственного интеллекта: по их словам, мощности проекта были законтрактованы еще до запуска на несколько лет вперед. Это явный сигнал: спрос на вычисления уже сегодня опережает предложение.
«У России в этой конкуренции есть сильные исходные позиции — энергетика, климат, большой внутренний рынок. Но одного этого недостаточно. Чтобы в строительство ЦОДов действительно пошел частный капитал, инвестор должен видеть понятную экономику: гарантированный спрос, приемлемую стоимость подключения и эксплуатации, доступную связь и предсказуемые правила игры», — заметил Сергей Войнов.
Если удастся сделать стоимость вычислений в России конкурентной по отношению к другим рынкам, российские ЦОДы станут привлекательным инвестиционным продуктом, считает Войнов. А за этим последует более важный эффект: доступность вычислительной инфраструктуры напрямую определяет, насколько быстро в стране будут развиваться технологии искусственного интеллекта и новые цифровые индустрии.
ЦОДы стимулируют революцию энергосистем
Илья Самбурский, аналитик Reksoft и аспирант ИМЭМО РАН, обращает внимание на то, что ЦОД — объект, который значительно повышает нагрузку на энергосистему и в ряде случаев требует ее перестройки. При этом на фоне углубления цифровизации дата-центры превращаются для государств в элемент критической инфраструктуры — в том числе из-за требований по локализации персональных данных. Это закономерно повышает интерес правительств к регулированию их эксплуатации, и прежде всего энергоснабжения.
По словам эксперта, в Китае и странах Европы вопрос энергоснабжения ЦОД уже встроен в общую энергетическую политику через конкретные регуляторные меры. В Китае, например, компаниям при строительстве ЦОД предъявляют требование: определенная доля энергоснабжения должна приходиться на зеленые источники. Таким образом дата-центр перестает быть просто потребителем энергии и становится частью энергосистемы. Тем более, что ЦОД выделяет большое количество тепла, которое принято считать «мусорным» — хотя оно может быть полезным, если направить его обратно в энергосистему.
Интернет-омбудсмен Дмитрий Мариничев предлагает более радикальный взгляд на проблему. По его мнению, настоящий эффект может дать только глобальный пересмотр системы управления электроснабжением, изменение конкурентной среды в электрическом хозяйстве и приход цифровых технологий в эту сферу. По словам Мариничева, это обязательно случится: параметры отрасли на следующие 20 лет уже, по сути, заданы.
Дмитрий Мариничев предлагает взять один регион — например, Иркутскую область, которая частично «оторвана» от энергосистемы России, — и запустить там пилот информационно-энергетического поля. Цель — посмотреть на результат, когда управление в энергетике становится не объектовым, а девайсным: когда контролируется само производство электроэнергии и его преобразование в товар или услугу для конечного заказчика.
Поскольку, по словам эксперта, мир движется уже не в платформенную, а в агентную экономику, это подразумевает глобальное изменение принципов формирования себестоимости: она считается на конечном пользовательском устройстве.
По мнению Дмитрия Мариничева, нужно формировать информационно-энергетическое поле и управлять развитием сбыта, а вместе с ним — возможностью создавать под этот сбыт собственную инфраструктуру. Только такой комплексный подход способен дать не просто продолжение жизни отрасли, а переход в новую экономическую, технологическую и социально-экономическую реальность. Этот переход, добавляет Мариничев, уже понятен специалистам, но пока не очевиден для большинства людей — примерно так же, как 25 лет назад многим было не очевидно, что ЦОДы как продукт вообще имеют право на жизнь.
Источник: Журнал «Ко»
Автор: Анна Орешкина
