Борис Копейкин,
главный экономист Института экономики роста им. П.А. Столыпина:
Еще недавно дискуссии вокруг алюминиевого рынка крутились вокруг глобальных рисков — перебоев в поставках из региона Персидского залива, колебаний цен на LME и укрепления рубля. Теперь к ним добавился мощный внутренний фактор: административное вмешательство в ценообразование и экспорт.
По данным РБК, Минпромторг подготовил проект постановления о введении с 1 июня по 30 ноября 2026 года временного разрешительного порядка вывоза необработанного алюминия. Цель — предотвратить арбитраж при предполагаемых поставках металла отдельным категориям потребителей по цене на основе котировок Шанхайской фьючерсной биржи (SHFE) за вычетом НДС.
Параллельно ФАС возбудила дело против группы «Русал». Служба увидела признаки нарушения антимонопольного законодательства в применяемой уже многие годы формуле ценообразования, где учитывалась региональная премия на основе котировок LME, хотя основной сбыт теперь идет в Азию. Российские переработчики, по мнению регулятора, оказались в невыгодном положении. А тот факт, что с учетом глобальности рынка цены в Азии также привязаны к лондонским ценам с учетом особенностей налогово-тарифной политики, почему-то стал не важен.
Эти два события знаменуют новый поворот во внутренней экономической политике, предусматривающий создание льготных цен для «избранных» потребителей. И последствия могут оказаться куда серьезнее, чем кажется на первый взгляд.
Но вот что особенно тревожит, так это последствия для перерабатывающих предприятий. Право избранных покупать металл по цене на сотни долларов ниже рыночной дает им колоссальный финансовый рычаг — по сути, субсидию в $300-400 за тонну. Это позволит отдельным игрокам резко усилить позиции, выдавить мелкий и средний бизнес, и монополизировать сегменты переработки.
Причем сильнее всего в условиях высокой конкуренции и низкой маржи пострадают предприятия, которые выпускают товары народного потребления. Это профильные конструкции, литье, посуда и другая продукция массового сегмента. Маржа здесь минимальна, а конкуренция – наоборот. К чему это приведет? К разорениям и банкротствам тех, кто доступа к преференциям не получит.
Рад бы ошибаться в вышесказанном, да только последствия предсказуемы и уже описаны в отраслевых материалах. Снижение себестоимости за счет административного вмешательства для переработчиков составит в лучшем случае 1% (при доле собственно алюминия в затратах в основных отраслях-потребителях в пределах 5-8%) и, конечно, не приведет к инвестиционному буму и созданию десятков тысяч рабочих мест, которые описываются в сопроводительных материалах к обсуждаемым документам. Для этого же нужны инвестиции, а при нынешних процентных ставках ожидать их сложно.
Анализ рынка, проводимый разными группами экспертов, последовательно показывает: искусственное занижение внутренних цен на алюминий относительно экспортных создает мощный стимул для арбитража. Собственно, из этого же исходят и ведомства, подготовившие проект постановления о лицензировании экспорта, пытаясь его ограничить.
Однако опыт Китая красноречив — когда запрещают вывоз сырья, мгновенно растет экспорт «сковородок» и других легко переплавляемых полуфабрикатов. В России, если учитывать особенности менталитета и отсутствие непробиваемых барьеров, этот механизм сработает еще быстрее. Надо понимать, что перепродавцы в результате найдут способы обойти ограничения, в итоге часть финансового потока просто-напросто изменит владельца – уйдет от производителя к посредникам.
Да и зачем, скажите, инвестировать, вкладываться в модернизацию в условиях, когда ключевой ресурс распределяется административно? Зато возникнет риск физического дефицита металла на внутреннем рынке.
Ведь производство металла из-за снижения цен не увеличится – средства на инвестиции нынче ограничены у всех, в том числе и у «Русала», – такова жизнь в условиях продолжительной жесткой ДКП.
Ну а спрос на льготный металл взлетит, потому что появятся покупки для перепродажи. При этом на внешних рынках российский металл начнет конкурировать сам с собой, а следовательно – не избежать демпинговых расследований и дальнейшего сжатия экспорта.
Рынок алюминия — глобальный. Турция успешно закупает российский металл по ценам привязанным к LME и успешно конкурирует на мировом рынке готовой продукции. Индия и другие производители тоже ориентируются на лондонские котировки. Попытки искусственно оторвать внутренние цены от этого бенчмарка (или привязать к SHFE, где действуют свои искажения) уже привели к сумбуру на внутреннем рынке. Отмена прежнего предписания ФАС об увязке с LME только усилила неопределенность.
Проблемы российской алюминиевой отрасли лежат совсем в другой плоскости: чрезмерно крепкий рубль, опережающий рост тарифов на электроэнергию и транспорт (киловатт-час для производителей у нас уже дороже, чем в Китае и зачастую чем в США), высокие ставки по кредитам, налоговая нагрузка и санкционные ограничения. Именно они бьют и производителей, и переработчиков. Административное регулирование цен и экспорта эти проблемы не решает, зато создает новые.
В долгосрочной перспективе такой подход рискует поставить крест на развитии отечественной глубокой переработки. Рынок, который десятилетиями рос – ведь потребление алюминия в России удвоилось за 10 лет именно благодаря рыночным условиям нового импульса не получит. А потребители в итоге заплатят ростом цен на конечную продукцию, что будет неизбежным следствием снижения уровня конкуренции.
Источник: Pro metall
